Калинина Анна Михайловна – доктор медицинских наук, профессор, руководитель отдела первичной профилактики хронических неинфекционных заболеваний в системе здравоохранения ГНИЦ ПМ
Anna M. Kalinina – MD, PhD, Professor, Head of Department of Chronic Non-infectious Diseases Primary Prevention
Концевая Анна Васильевна – доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник отдела первичной профилактики хронических неинфекционных заболеваний в системе здравоохранения ГНИЦ ПМ
Anna V. Kontsevaya – MD, PhD, leading researcher of Department of Chronic Non-infectious Diseases Primary Prevention
Aim. To estimate incidence rate of first myocardial infarction (MI) with different outcomes and factors, it is influenced by, depending on the intensity of preventive measures in a population of middle-aged men during 15-year follow-up; to evaluate economic efficiency of primary medical prevention.
Material and methods. Two populations of middle-aged men with a total of 6656 males (3488 men the group of active prevention and 3168 the group of comparison) were followed up over 15 years.
Results. The group of active prevention revealed 22.1% reduced MI incidence rate during 5-year follow-up as compared to the second group, fatal MI incidence rate was 42.4% lower, p<0.05. Mortality rate in new cases of MI was 35.8% in the group of active prevention and 48.5% at routine treatment (p<0.05). The group of active prevention continued to have 17.9% reduced MI incidence rate during the 10-year follow-up as compared to the group of routine management (p>0.05), while patients with clinical signs of ischemic heart disease (IHD) and no history of previous MI kept significant distinctions in first MI incidence rate (41% less in the first group, p<0.05). First MI incidence for the 10-year period was the least at risk factors (RF) absence and twice higher even at single RF presence. Combination of RF caused 4-5 fold increase in risk for MI. Life status of 81.3% of the enrolled men (5410 of 6656) followed over 15 years was received along with the monitoring of prognosis.
Such indices as “life years saved” (LYS) and “quality-adjusted life years saved” (QALYS) for 1000 persons in the active prevention group were 53 and 51 years, respectively during the 5-year follow-up, 147 and 143 years – during the 10-year follow-up. In the long-term actual expenses for 1 LYS were 3.4-fold less than annual gross domestic product (GDP) value, at that charges for primary prevention – 4-fold less, which has been for the first time demonstrated using factual data and not mathematic modeling usually used in scientific literature.
Conclusion. The long-term prospective follow-up has demonstrated that the risk of first MI can be reduced by means of active and systematic prevention. Cost-effectiveness of primary prevention, including the one of MI, has been conclusively showed. The results allowed to validate the reasonability of active multifactorial prevention in the settings of primary healthcare, which makes it possible to define scientific-based recommendations for real practice.
Цель. Изучить в мужской популяции среднего возраста в ходе пятнадцатилетнего проспективного профилактического исследования частоту развития первого инфаркта миокарда (ИМ) с разными исходами и факторы, на нее влияющие, в зависимости от активности профилактических мероприятий; оценить меры первичной медицинской профилактики с позиции экономической целесообразности.
Материал и методы. На популяции мужчин среднего возраста в рамках многолетнего профилактического контролируемого исследования проведено изучение частоты развития первого инфаркта миокарда и факторов, на него влияющих, в зависимости от активности профилактического вмешательства. Общий срок наблюдения составил 15 лет, численность популяции двух групп – 6656 чел (в группе активной профилактики – 3488 человек, в группе сравнения – 3168 человек).
Результаты. Частота развития ИМ за 5 лет на фоне активной многофакторной профилактики была на 22,1% ниже, частота ИМ со смертельным исходом – ниже на 42,4%, p<0,05. Важно отметить, что летальность новых случаев ИМ при активной многофакторной профилактике составила 35,8%, а при общепринятом лечении – 48,5% (p<0,05). В течение
10 лет частота ИМ сохранялась на 17,9% ниже, чем при общепринятом наблюдении (p>0,05), причем сохранялись достоверные различия между группами по частоте первого ИМ (на 41%, p<0,05) у больных с клиническими проявлениями ишемической болезни сердца (ИБС) без ИМ в анамнезе. Частота первого ИМ за 10 лет была наименьшей при отсутствии факторов риска (ФР) и вдвое выше даже при наличии единичных ФР. Сочетание ФР повышало риск ИМ в 4-5 раз. На протяжении 15 лет наблюдения удалось мониторировать прогноз и получить информацию о жизненном статусе у 81,3% лиц, включенных в программу (5410 чел. из 6656 чел.).
Показатели сохраненных лет жизни (LYS) и сохраненных лет качественной жизни (QALYS) в результате активной многофакторной профилактики в течение 5 лет составили на 1000 чел. 53 и 51 год, соответственно, в течение 10 лет – 147 и 143 года. При этом фактические затраты на 1 LYS в долгосрочной перспективе оказались в 3,4 раза меньше величины годового ВВП, затраты на первичную профилактику – в 4 раза ниже, что впервые продемонстрировано на фактических данных, а не методом математического моделирования, что обычно практикуется в научной литературе.
Заключение. При длительном проспективном наблюдении показано, что мерами многофакторной активной и систематической профилактики можно снизить риск развития первого ИМ. Убедительно продемонстрирована экономическая целесообразность первичной профилактики, включающей и первичную профилактику ИМ. Результаты позволили обосновать целесообразность организационной модели активной многофакторной профилактики в первичной медико-санитарной помощи и ее технологическое наполнение, что дает основание для формулирования научно-обоснованных рекомендаций для реальной практики.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.