Смирнова Марина Игоревна – кандидат медицинских наук, ведущий научный сотрудник лаборатории применения амбулаторных диагностических методов в профилактике хронических неинфекционных заболеваний
101990, Москва, Петроверигский пер., 10, стр. 3
Marina I. Smirnova – MD, PhD, Leading Researcher, Laboratory of Outpatient Diagnostic Methods in the Prevention of Chronic Non-Communicable Diseases
Petroverigsky per. 10-3, Moscow, 101990
Горбунов Владимир Михайлович – доктор медицинских наук, профессор, руководитель лаборатории применения амбулаторных диагностических методов в профилактике хронических неинфекционных заболеваний
101990, Москва, Петроверигский пер., 10, стр. 3
Vladimir M. Gorbunov – MD, PhD, Professor, Head of Laboratory of Outpatient Diagnostic Methods in the Prevention of Chronic Non-Communicable Diseases
Petroverigsky per. 10-3, Moscow, 101990
Бойцов Сергей Анатольевич – доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент РАН, генеральный директор НМИЦ кардиологии
121552, Москва, ул. 3-я Черепковская, 15а
Sergey A. Boytsov – MD, PhD, Professor, Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences, General Director
Tretya Cherepkovskaya ul. 15a, Moscow, 121552
Лукьянов Михаил Михайлович – кандидат медицинских наук, ведущий научный сотрудник отдела клинической кардиологии и молекулярной генетики
101990, Москва, Петроверигский пер., 10, стр. 3
Michail M. Loukianov – MD, PhD, Leading Researcher, Department of Clinical Cardiology and Molecular Genetics
Petroverigsky per. 10-3, Moscow, 101990
Калинина Анна Михайловна – доктор медицинских наук, профессор, руководитель отдела первичной профилактики хронических неинфекционных заболеваний в системе здравоохранения
101990, Москва, Петроверигский пер., 10, стр. 3
Anna M. Kalinina – MD, PhD, Professor, Department of Primary Prevention of Chronic Non-Communicable Diseases in the Healthcare System
Petroverigsky per. 10-3, Moscow, 101990
Волков Дмитрий Александрович – младший научный сотрудник лаборатории применения амбулаторных диагностических методов в профилактике хронических неинфекционных заболеваний
101990, Москва, Петроверигский пер., 10, стр. 3
Dmitriy A. Volkov – MD, Junior Researcher, Laboratory of Outpatient Diagnostic Methods in the Prevention of Chronic Non-Communicable Disea
Petroverigsky per. 10-3, Moscow, 101990
Деев Александр Дмитриевич – кандидат физико-математических наук, руководитель лаборатории биостатистики
101990, Москва, Петроверигский пер., 10, стр. 3
Alexander D. Deev – PhD (in Physics and Mathematics), Head of Laboratory of Biostatistics
Petroverigsky per. 10-3, Moscow, 101990
Кошеляевская Яна Николаевна – программист лаборатории применения амбулаторных диагностических методов в профилактике хронических неинфекционных заболеваний
101990, Москва, Петроверигский пер., 10, стр. 3
Yana N. Koshelyaevskaya – Programmer, Laboratory of Outpatient Diagnostic Methods in the Prevention of Chronic Non-Communicable Diseases
Petroverigsky per. 10-3, Moscow, 101990
Белова Екатерина Николаевна – программист лаборатории биостатистики
101990, Москва, Петроверигский пер., 10, стр. 3
Ekaterina N. Belova – Programmer, Laboratory of Biostatistics
Petroverigsky per. 10-3, Moscow, 101990
Background. Seasonal variability of cardiovascular morbidity and mortality emphasizes the need for the development of new preventive approaches. One of them could be early diagnostics of the unfavorable blood pressure (BP) phenotypes.
Aim. To evaluate markers of the masked uncontrolled hypertension (MUH) phenotype in winter and summer in ambulatory treated hypertensive patients.
Material and methods. We selected patients from the database (n=477; Ivanovo and Saratov residents) according to the following criteria: regular antihypertensive treatment (AHT), clinical BP<140/90 mm Hg, available clinical and ambulatory BP monitoring (ABPM) data both in winter and summer (MUH and “optimal AHT effect” phenotypes).
Results. The patients with MUH in Ivanovo had a significantly higher body mass index in comparison with patients with optimal AHT effect in winter (29.1±4.4 kg/m2 vs 27.3±3.4 kg/m2; p<0.01), and a higher level of clinical BP. Similar differences were found for clinical heart rate (HR), orthostatic BP and HR. These patients with MUH in summer had significantly higher values of clinical BP and orthostatic systolic BP. In Saratov patients, the MUH phenotype in winter was characterized by a higher prevalence in men (56% vs 38%; p<0.05), a relatively high body height and weight vs these in patients with optimal AHT effect. Similar to the patients from Ivanovo, Saratov patients with MUH in winter had higher clinical and orthostatic BP levels compared to patients with optimal AHT effect. In summer, Saratov patients with MUH had significantly higher body mass index, clinical BP, orthostatic HR and systolic BP. In multivariate analysis, MUH was associated with male sex (p<0.05), obesity Stage 1 (p<0.05) and Stage 2 (p<0.01), and diastolic BP in orthostasis (in particular, diastolic BP≥85 mmHg; p<0.0001). No significant associations were observed for season, city, and other selected factors.
Conclusion. According to our study ABPM could be useful for “unmasking” of the probable MUH both in winter and in summer in patients with target clinical BP on AHT who are obese, have orthostatic diastolic BP ≥85 mmHg and especially in men. Further studies in this area are required, in particular the assessment of the prognostic value of the seasonal dynamics and interrelation of clinical and ambulatory BP.
Сезонная вариабельность сердечно-сосудистой заболеваемости и смертности обуславливает необходимость разработки новых профилактических подходов, одним из которых может быть своевременная диагностика неблагоприятных фенотипов артериального давления (АД).
Цель. Оценить маркеры фенотипа «скрытая неэффективность лечения артериальной гипертонии» (СНЛ АГ) в зимний и летний периоды у амбулаторных пациентов, получающих регулярную антигипертензивную терапию (АГТ).
Материал и методы. Из базы данных амбулаторных пациентов, обследованных в Иваново и Саратове (n=477), отобраны больные с клиническим АД <140/90 мм рт.ст. на регулярной АГТ и наличием показателей клинического АД и суточного мониторирования АД (СМАД) в зимний и летний период (фенотипы «оптимальный эффект АГТ» и СНЛ АГ).
Результаты. Пациенты Иваново со СНЛ АГ по сравнению с пациентами с эффективной АГТ зимой имели значимо более высокие: индекс массы тела (29,1±4,4 кг/м2 против 27,3±3,4 кг/м2; р<0,01), клиническое АД, частоту сердечных сокращений (ЧСС), АД и ЧСС в ортостазе. Летом у пациентов Иваново со СНЛ АГ значимо более высокими были только значения клинического АД и систолического АД в ортостазе. В Саратове среди пациентов со СНЛ АГ зимой было больше мужчин (56% против 38%; p<0,05), лиц относительно высокого роста и большей массы тела по сравнению с нормотониками на лечении. Так же, как пациенты из Иваново, пациенты Саратова со СНЛ АГ зимой имели более высокое клиническое АД и АД в ортостазе, чем нормотоники. Летом пациенты Саратова со СНЛ АГ характеризовались статистически значимо более высокими индексом массы тела, клиническим АД и ЧСС, систолическим АД в ортостазе.
В многофакторном анализе СНЛ АГ ассоциировалась с мужским полом (р<0,05), ожирением 1 ст. (р<0,05) и 2 ст. (р<0,01), уровнем диастолического АД в ортостазе (особенно диастолическим АД ≥85 мм рт.ст.; р<0,0001); сезон, город и ряд других факторов оказались статистически не значимы.
Заключение. При целевом клиническом АД на фоне АГТ у больных с ожирением, диастолическим АД в ортостазе ≥85 мм рт.ст. целесообразно СМАД для выявления вероятной СНЛ АГ, как зимой, так и летом, особенно у мужчин. Необходимы дальнейшие исследования проблемы, в первую очередь, оценка прогностической значимости сезонной динамики клинического и амбулаторного АД, а также их соотношения.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.