Баланова Юлия Андреевна – кандидат медицинских наук, ведущий научный сотрудник, лаборатория экономического анализа эпидемиологических исследований и профилактических технологий, отдел эпидемиологии хронических неинфекционных заболеваний, НМИЦ ПМ.
101990, Москва, Петроверигский пер., 10.
Yulia A. Balanova – MD, PhD, Leading Researcher, Laboratory of Economic Analysis of Epidemiological Research and Preventive Technologies, Department of Epidemiology of Chronic Non-Communicable Diseases.
Petroverigsky per. 10, Moscow, 101990.
Концевая Анна Васильевна – доктор медицинских наук, первый заместитель директора по научной и аналитической работе, НМИЦ ПМ.
101990, Москва, Петроверигский пер., 10.
Anna V. Kontsevaya – MD, PhD, Deputy Director for Scientific and Analytical Work.
Petroverigsky per. 10, Moscow, 101990.
Имаева Асия Эмверовна – кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник, отдел эпидемиологии хронических неинфекционных заболеваний, НМИЦ ПМ.
101990, Москва, Петроверигский пер., 10.
Asia E. Imaeva – MD, PhD, Senior Researcher, Department of Epidemiology of Chronic Non-Communicable Diseases.
Petroverigsky per. 10, Moscow, 101990.
Карпов Олег Ильич – доктор медицинских наук, профессор, руководитель группы по экономике здравоохранения АО «Санофи Россия».
125009, Москва, ул. Тверская, 22.
Oleg I. Karpov – MD, PhD, Professor, Head of Health Economics and Outcomes Research Group.
Tverskaya ul. 22, Moscow, 125009.
Худяков Михаил Борисович – ведущий инженер, лаборатория экономического анализа эпидемиологических исследований и профилактических технологий, отдел эпидемиологии хронических неинфекционных заболеваний, НМИЦ ПМ.
101990, Москва, Петроверигский пер., 10.
Mihail B. Khudyakov – Leading Engineer, Laboratory of Economic Analysis of Epidemiological Research and Preventive Technologies, Department of Epidemiology of Chronic Non-Communicable Diseases.
Petroverigsky per. 10, Moscow, 101990.
Aim. To assess the economic burden associated with the absence of lipid-lowering therapy (LLT) in patients with cardiovascular diseases (CVD) and hypercholesterolemia (HCS) in the Russian population in 2016, including direct costs of the health care system and indirect economic losses due to premature death, absenteeism and disability.
Material and methods. The calculation includes data from local population-based studies (prevalence of HCS, treatment coverage and efficiency), as well as Russian statistics on CVD for 2016. Population attributive risk (PAR) was determined, which reflected the incidence of excessive morbidity associated with the lack of HCS therapy in developing CVD for the Russian population, based on LDL cholesterol level. Direct and indirect components of economic burden associated with the absence of LLT have been calculated, as well as the number of deaths with the calculation of "lost years of potential life" lacking to reach the age of 72 years, and losses associated with premature mortality in the economically active age. Indirect costs (economic losses) included non-received gross domestic product (GDP) due to premature mortality and disability in economically active age and loss of earnings due to temporary disability (TD). To estimate the indirect costs, the number of people of the working age with permanent disability in each of the disability groups has been calculated. The indirect costs due to temporary disability were calculated as payments of salary including for days of incapacity for work multiplied by the number of days of TD according the Russian statistics data.
Results. The absence of LLT in people with HCS increases the risk of CVD related mortality by one third, death due to cerebrovascular diseases, including stroke, by more than a half. PAR was estimated to be 17% for CVD mortality in general, 26% for cerebrovascular diseases. Contribution of HCS and the lack of LLT to morbidity is 29% for ischemic heart disease (IHD), 20% for myocardial infarction. Outpatient calls take the first place among all out-patient care statistics, and those associated with IHD are in the leading position among them. Hospitalization takes the second place. The absence of LLT caused the loss of more than 400,000 years of life in economically active age. The direct costs are determined by expenses for hospitalizations in the presence of IHD. The share of direct costs for hospitalizations is 86%, while in the presence of cerebrovascular diseases it is 76.8%. Payments for disability allowance, which refers to direct non-medical costs, exceed 154 million Russian rubles (RUR) for IHD and 104 million RUR for cerebrovascular diseases. The biggest share of economic burden associated with the lack of LLT in individuals with this risk factor is accounted for indirect economic losses: about 507 billion RUR in IHD, of which more than 90 billion RUR are associated with myocardial infarction. The costs associated with cerebrovascular diseases make up over 305 billion RUR, the vast majority of which is due to stroke: over 248 billion RUR. Due to the low LLT coverage in the Russian Federation, the economic burden associated with its absence is over 80% of the calculated HCS related losses in total.
Conclusion. Economic burden of the lack of LLT in HCS patients is calculated as 530 billion RUR, which is about 0.6% of GDP in 2016, and the largest part of expenditures is related to IHD. The increased awareness of HCS and its improved control with increasing treatment coverage will make possible to lower cholesterol values at the population level, which will also reduce the economic burden of this risk factor for CVD.
Цель. Оценить экономический ущерб, ассоциированный с отсутствием гиполипидемической терапии (ГЛТ) у пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ) при наличии гиперхолестеринемии (ГХС) в России в 2016 г., включая прямые затраты системы здравоохранения и непрямые потери в экономике.
Материал и методы. В расчет включены данные отечественных популяционных исследований; российские статистические данные за 2016 г. по ССЗ. Определен популяционный атрибутивный риск (PAR), отражающий частоту избыточной заболеваемости, связанной с отсутствием терапии ГХС в развитии ССЗ. Рассчитаны прямые и непрямые компоненты экономического ущерба, ассоциированные с отсутствием ГЛТ; количество летальных исходов с расчетом «потерянных лет потенциальной жизни», недожитых до 72 летнего возраста; потери, связанные с преждевременной смертностью в экономически активном возрасте. Непрямые затраты включали недополученный валовый внутренний продукт из-за преждевременной смертности и инвалидности в экономически активном возрасте и потери заработка из-за временной нетрудоспособности (рассчитано число лиц трудоспособного возраста со стойкой утратой трудоспособности в каждой из групп инвалидности).
Результаты. Отсутствие ГЛТ терапии у лиц с ГХС на треть увеличивает риск смерти от ССЗ, от цереброваскулярных заболеваний (ЦВЗ), в том числе, от инсульта – более, чем вполовину. Был рассчитан PAR – 17% для смертности от ССЗ в целом, 26% для ЦВЗ. Вклад ГХС и отсутствия ГЛТ в заболеваемость – 29% для ишемической болезни сердца (ИБС), 20% – для инфаркта миокарда. По количеству обращений за медицинской помощью, ассоциированных с отсутствием ГЛТ, на первом месте – амбулаторные, а среди них – связанные с ИБС. Отсутствием ГЛТ обусловлено свыше 400 тыс потерянных лет потенциальной жизни в экономически активном возрасте. Прямые затраты определяются расходами, связанными с госпитализациями, при наличии ИБС доля прямых затрат на госпитализации – 86%, при наличии ЦВЗ – 76,8%. Выплаты пособий по инвалидности, относящиеся к прямым немедицинским затратам, превышают 154 млн рублей при ИБС и 104 млн рублей при ЦВЗ. Основную долю экономического ущерба, ассоциированного с отсутствием ГЛТ у лиц, имеющих этот фактор риска, составляют непрямые потери в экономике – около 507 млрд рублей при наличии ИБС, из которых свыше 90 млрд. ассоциированы с инфарктом миокарда. Свыше 305 млрд рублей – это затраты, ассоциированные с ЦВЗ, львиная доля которых определяется инсультом – свыше 248 млрд рублей. В связи с низким охватом ГЛТ в России экономический ущерб, ассоциированный с ее отсутствием, составляет свыше 80% рассчитанного основного объема экономического ущерба от ГХС.
Заключение. В 2016 г. в России среди лиц с ССЗ, имеющих ГХС, экономический ущерб, ассоциированный с отсутствием ГЛТ, максимален у пациентов с ИБС – 530 млрд рублей (около 0,6% валового внутреннего продукта). Увеличение информированности о наличии ГХС и улучшение ее контроля при росте охвата лечением позволит снизить значение ГХС на популяционном уровне, что повлечет и снижение экономического ущерба.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.