к.м.н., ассистент, кафедра госпитальной терапии, Рязанский государственный медицинский университет им. академика И.П. Павлова; врач-кардиолог, инфарктное отделение, Областной клинический кардиологический диспансер (Рязань)
MD, PhD, Assistant, Chair of Hospital Therapy, Ryazan State Medical University named after Academician I.P. Pavlov; Infarction Department, Ryazan Regional Clinical Cardiology Dispensary
д.м.н., профессор, зав. кафедрой госпитальной терапии
MD, PhD, Professor, Head of Chair of Hospital Therapy
студентка 6 курса, лечебный факультет
6th Year Student, Medical Faculty
врач-кардиолог, инфарктное отделение
MD, Cardiologist, Infarction Department
Aim. To study the frequency of oral anticoagulants (ОАС) prescription for patients with atrial fibrillation (AF) after myocardial infarction (MI). Material and methods. The study includes 106 patients (60 men, 55.6%) with a previously established diagnosis of AF, who were on hospital treatment in the period 2016-2017 years in one of the university hospitals of the city and having at the time of discharge from the hospital the final diagnosis of МI. The median age was 70.0 (61.0;78.0) years. Patients with the first and only paroxysm of AF were excluded from the analysis and all further calculations were performed for 104 patients. In 64 (60.2%) of cases, AF was presented by paroxysmal form, while in 2 (1.9%) cases this paroxysm was the first and only, in 20 (18.9%) cases – persistent AF and in 20 (18.9%) – pernanent. Results. While assessing the risk of thromboembolic complications on the CHA2DS2-VASc scale, the median score for all patients was 5.0 (4.0;6.0) points. While assessing the risk of hemorrhagic complications on the HAS-BLED scale, the median score for all patients was 2.0 (2.0;3.0) points. HAS-BLED≤2 value had 71 (68.3%) patients, HAS-BLED≥3 – 33 (31.7%). Only one antiplatelet agent was prescribed to 4 (3.8%) patients. Aspirin was the only antiplatelet agent in 3 cases and clopidogrel – in one case. In 80 (76.9%) cases, patients were prescribed dual antiplatelet therapy, in 17 (16.3%) – ОАС therapy, among which 7 (6.7%) cases – a triple antithrombotic therapy (ATT), 9 (8.7%) cases – a double ATT (ОАС+ antiplatelet agent) and 1 (1.0%) case – a monotherapy. Among all cases of OAC prescription warfarin was prescribed in 11 (64.7%) cases and rivaroxaban – in 6 (35.3%). Conclusion. In real clinical practice, the prescription or refusal of ОАС occurs without taking into account the risk of thromboembolic and hemorrhagic complications according to appropriate scales.
Цель. Изучить частоту назначения оральных антикоагулянтов (ОАК) у пациентов с фибрилляцией предсердий (ФП) после инфаркта миокарда (ИМ). Материал и методы. В исследование включено 106 пациентов с ФП и ИМ (60 мужчин, 55,6%), находившихся на стационарном лечении в период 2016-2017 гг. в одной из клинических больниц города. Медиана возраста пациентов составила 70,0 (61,0;78,0) лет. Пациенты с первым и единственным пароксизмом ФП были исключены из анализа, и все дальнейшие расчеты проводились для 104 пациентов. В 64 (60,2%) случаях ФП была представлена пароксизмальной формой, при этом в 2 (1,9%) случаях настоящий пароксизм был первым и единственным. В 20 (18,9%) случаях ФП была персистирующей, а в 20 (18,9%) – постоянной. Результаты. При оценке риска тромбоэмболических осложнений по шкале CHA2DS2-VASc медиана баллов для всех пациентов составила 5,0 (4,0;6,0) балла. При оценке риска геморрагических осложнений на фоне приема ОАК по шкале HAS-BLED медиана составила 2,0 (2,0;3,0) балла. Значение HAS-BLED≤2 имел 71 (68,3%) пациент, HAS-BLED≥3 – 33 (31,7%). 4 (3,8%) пациентам был назначен только один антиагрегант. В качестве единственного антиагреганта в 3 случаях выступал аспирин, в одном – клопидогрел. В 80 (76,9%) случаях пациентам была назначена двойная антиагрегантная терапия, в 17 (16,3%) – терапия ОАК, при этом в 7 (6,7%) случаях в составе тройной антитромботической терапии (АТТ), в 9 (8,7%) – в составе двойной АТТ (ОАК+антиагрегант) и в 1 (1,0%) случае – в качестве монотерапии. Среди всех случаев назначения ОАК варфарин был назначен в 11 (64,7%) случаях, а ривароксабан – в 6 (35,3%). Заключение. В реальной клинической практике назначение ОАК или отказ от него происходит без учета риска тромбоэмболических и геморрагических осложнений по соответствующим шкалам.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.