Цыганкова Оксана Васильевна – доктор медицинских наук, профессор, кафедра неотложной терапии с эндокринологией и профпатологией, факультет повышения квалификации и профессиональной переподготовки врачей, Новосибирский ГМУ; старший научный сотрудник, лаборатория клинических, биохимических и гормональных исследований терапевтических заболеваний, НИИ ТПМ – филиал ИЦиГ СО РАН
630089, Новосибирск, ул. Б. Богаткова, 175/1,
630091, Новосибирск, ул. Красный проспект, 52
Oksana V. Tsygankova – MD, PhD, Professor, Chair of Emergency Therapy with Endocrinology and Occupational Pathology, Novosibirsk State Medical University; Senior Researcher, Laboratory for Clinical, Biochemical and Hormonal Research of Therapeutic Diseases, Institute of Internal and Preventive Medicine – Branch of Institute of Cytology and Genetics, Siberian Branch of the Russian Academy of Science
B. Bogatkova ul. 175/1, Novosibirsk, 630089,
Krasny prospect 52, Novosibirsk, 630091
Батлук Татьяна Ивановна – аспирант
630089, Новосибирск, ул. Б. Богаткова, 175/1
Tatiana I. Batluk – Postgraduate Student
B. Bogatkova ul. 175/1, Novosibirsk, 630089
Латынцева Людмила Дмитриевна – кандидат медицинских наук, заведующая терапевтическим отделением, старший научный сотрудник, лаборатория неотложной кардиологии
630089, Новосибирск, ул. Б. Богаткова, 175/1
Lyudmila D. Latyntseva – MD, PhD, Head of Therapeutic Department, Senior Researcher, Laboratory of Emergency Cardiology
B. Bogatkova ul. 175/1, Novosibirsk, 630089
Ахмерова Елена Викторовна – кандидат медицинских наук, заведующая Городским эндокринологическим центром
630078, Новосибирск, ул. 1-й пер. Пархоменко, 32
Elena V. Akhmerova – MD, PhD, Head of City Endocrinology Center
Parhomenko pervyj per. 32 Novosibirsk, 630078
Ахмеджанов Надир Мигдатович – кандидат медицинских наук, ведущий научный сотрудник, отдел профилактики метаболических нарушений
101990 Москва, Петроверигский пер., 10
Nadir M. Akhmedzhanov – MD, PhD, Leading Researcher, Department of Metabolic Disorders Prevention
Petroverigsky per. 10, Moscow, 101990
Primary hyperaldosteronism is an existence of a functional autonomous source with increased aldosterone production (full or partial) in relation to the renin-angiotensin system. Increased production of aldosterone by the adrenal cortex is the most common form of a secondary hypertension despite the low attention of internists to the problem. The success of a treatment and a prognosis of these patients depend on correct choice of screening (aldosterone/renin ratio) and clarifying diagnostic methods. There are clear algorithms for conducting these tests in accordance with Russian and International recommendations in the respective groups of patients. The purpose of this case report is to demonstrate the long way to diagnosis of primary hyperaldosteronism in a young patient with refractory hypertension, right adrenal adenoma, and clinical (convulsions, weakness) and laboratory signs of hypokalemia. It should not only have made the diagnosis easy, but it could have also absolutely justified the surgical tactics. Unfortunately, the final verification of the disease by carrying out a saline test was accomplished 13 years after the debut of hypertension and 10 years after the primary visualization of the adrenal adenoma.
Первичный гиперальдостеронизм – функциональная автономность источника повышенной продукции альдостерона (полная или частичная) по отношению к ренин-ангиотензиновой системе. Несмотря на малую настороженность врачей первичного звена в его выявлении, повышенная продукция альдостерона корой надпочечников является наиболее распространенной формой вторичной артериальной гипертензии (АГ). Успех лечения и прогноз у этих пациентов напрямую зависят от правильного выбора скринингового (альдостерон/рениновое соотношение) и уточняющих диагностических методов, проведение которых, согласно российским и международным рекомендациям, в соответствующих группах риска четко алгоритмизировано. Приведенный клинический случай содержит описание неоправданно пролонгированных этапов диагностического поиска у пациентки молодого возраста с наличием рефрактерной АГ на фоне образования правого надпочечника, клиническими (судороги, слабость) и лабораторными признаками гипокалиемии, что, казалось бы, делает диагноз гиперальдостеронизма очевидным, а хирургическую тактику абсолютно оправданной. Несмотря на это, окончательная верификация заболевания, подтвержденная проведением теста с физиологическим раствором, была осуществлена через 13 лет от дебюта АГ и спустя 10 лет от первичной визуализации аденомы надпочечника.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.