Благова Ольга Владимировна
Olga V. Blagova
Недоступ Александр Викторович
Alexander V. Nedostup
Коган Евгения Александровна
Evgeniya A. Kogan
Aim. To study the late results of medical and interventional treatment in patients with morphologically verified nature of idiopathic arrhythmias.
Methods. The prospective study included 20 patients (mean age 43.1±11.3 years, 10 female) with atrial fibrillation (AF), supraventricular and ventricular extrasystole, supraventricular and ventricular tachycardia, conduction disturbance without structural heart changes. In addition to the standard examination, the level of anti-heart antibodies was initially determined; endomyocardial biopsy (EMB) of the right ventricle with PCR study for the viral genome; DNA diagnostics (n=4), coronary angioraphy (n=6), skin biopsy (n=1) were performed. The median follow-up was 134 [128; 138] months.
Results. By EMB in the initial examination were diagnosed: active (n=8)/borderline (n=3) infectious immune myocarditis; parvovirus-positive endomyocarditis (n=1); undifferentiated vasculitis (n=2); myocardial vasculitis (n=1); Fabry disease (n=1); arrhythmogenic right ventricular dysplasia (n=1); unspecified cardiomyopathy (n=2). Anti-heart antibodies were the most important in myocarditis diagnosis and monitoring. All patients with myocarditis/vasculitis (n=15) received its basic therapy: acyclovir (n=10); immunoglobulin G 10-12.5 g (n=2); hydroxychloroquine 200 mg/day (n=15); glucocorticoids (n=14); azathioprine 150 mg/day (n=2). The late results were evaluated in all patients with myocarditis. Initially, in 62.5% of patients a resistance of AF to all antiarrhythmic drugs was noted. After treatment the average frequency of AF paroxysms decreased (from 8 [5; 8] to 3 [1,25; 7,75] points). By the end of the follow-up, six patients underwent radiofrequency ablation (RFA) for AF, the full effect was achieved once. All patients without RFA have AF partially or completely resistant to drugs. Two patients (without RFA) died from ischemic stroke/ pulmonary embolism.
Conclusion. Using EMB the causes of idiopathic arrhythmias (mainly AF) were diagnosed: immune inflammatory diseases in 75% and genetic in 25% of patients. As a result of complex treatment, the general burden of arrhythmias has decreased. But the presence of myocarditis and primary cardiomyopathy, without reducing the cardiac contractility and dilatation, does not allow achieving a stable antiarrhythmic effect. Lethality for 11 years was 10%. The causes of death were thromboembolic complications.
Цель. Изучить отдаленные результаты медикаментозного и интервенционного лечения у больных с морфологически верифицированной природой идиопатических аритмий.
Материал и методы. В проспективное исследование включены 20 больных (средний возраст 43,1±11,3 лет, 10 женщин) с фибрилляцией предсердий (ФП), наджелудочковой и желудочковой экстрасистолией, наджелудочковой и желудочковой тахикардией, нарушениями проводимости без структурных изменений сердца. Дополнительно к стандартному обследованию исходно проведены определение уровня антикардиальных антител, эндомиокардиальная биопсия (ЭМБ) правого желудочка с исследованием на вирусный геном методом полимеразной цепной реакции; по показаниям выполнены ДНК-диагностика (n=4), коронарография (n=6), биопсия кожи (n=1). С учетом верифицированной природы аритмий назначена дифференцированная терапия, эффективность комплексного лечения оценена в отдаленные сроки. Медиана длительности наблюдения составила 134 [128; 138] мес.
Результаты: При ЭМБ в рамках исходного обследования были диагностированы: активный (n=8)/пограничный (n=3) инфекционно-иммунный миокардит; парвовирус-позитивный эндомиокардит (n=1); недифференцированный васкулит (n=2); миокардиальный васкулит (n=1); болезнь Фабри (n=1); аритмогенная дисплазия правого желудочка (n=1); неуточненная кардиомиопатия (n=2). Наибольшей значимостью в диагностике миокардита обладали антикардиальные антитела, динамика которых отслеживалась в процессе терапии. Всем больным с миокардитом/васкулитом (n=15) проводилась базисная терапия: ацикловир (n=10), внутривенный иммуноглобулин 10-12,5 г (n=2), гидроксихлорохин 200 мг/сут (n=15), глюкокортикоиды (n=14), азатиоприн 150 мг/сут (n=2). Отдаленные результаты прослежены у всех больных с миокардитом. Исходно у 62,5% отмечалась резистентность ФП к антиаритмическим средствам, на фоне лечения средняя частота пароксизмов ФП снизилась с 8 [5; 8] до 3 [1,25; 7,75] баллов. К окончанию срока наблюдения радиочастотная аблация (РЧА) по поводу ФП выполнена 6 больным, полный эффект достигнут однократно. У всех больных без РЧА сохраняется ФП, частично или полностью устойчивая к антиаритмическим средствам. Два пациента (без РЧА) умерли от ишемического инсульта/тромбоэмболии легочной артерии.
Заключение. С помощью ЭМБ в качестве причины идиопатических аритмий (преимущественно, ФП) диагностированы иммунно-воспалительные заболевания у 75% и генетические – у 25% пациентов. В целом бремя аритмии в результате комплексного лечения уменьшилось, однако наличие миокардита и первичных кардиомиопатий, не приводя к снижению сократимости и дилатации полостей сердца, не позволило достичь стойкого аритмического эффекта. Летальность за 11 лет составила 10%, и была обусловлена тромбоэмболическими осложнениями.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.